Сергей Ковалев об Эвересте. Интервью

…погода была идеальная. Я считаю, что это была вообще идеальная экспедиция. Мы сформировали тактический план в соответствии с подготовкой участников, нашими возможностями, и условиями, которые задали китайцы, и мы его выполнили на 100%. Даже то что один человек заболел я и это просчитал. Команда всего 4 участника, большая гора – кто-то один может выпасть.

- Когда у тебя возникла идея восхождения на Эверест? Первая попытка была в 1999 году в составе Украинской экспедиции. Поднявшись на 8300 м, ты пожертвовал вершиной, спасая Вову Горбача.
- Это не было жертвой, тут просто не было вариантов. Этой весной мы встретились с Вовой в Тьянгбоче, выпили и в очередной раз обсудили всю эту историю. А сама идея возникла у меня давно, после того восхождения 1999 года. И когда в 2001 г. я возглавил областную федерацию альпинизма, первое что я декларировал - это Донецкий гималайский проект и экспедиция на Эверест. Весь этот путь занял у меня 7 лет. Я точно знал, что и для чего я делаю, просто понадобилось какое-то время, чтобы найти деньги на экспедицию. Только и всего.

- Маршрут тоже сначала планировали с севера, как и в 1999 г.?
- С севера дешевле и маршрут безопасней, т.е. проще во всех отношениях. Даже хотели помочь китайцам поднять олимпийский огонь на Эверест, но они к этому никого не подпустили. За месяц до начала экспедиции нам окончательно отказали в визах и пришлось пересматривать смету. Основные финансисты – областной и городские бюджеты и предприятия угольной промышленности Донецкой области пошли нам на встречу, тем более что донецкий уголек, побывавший на многих вершинах мира, мы должны были поднять на Эверест.

- Кто автор идеи «уголька»?
- Эта идея принадлежит Вовченко Анатолию Романовичу, он много лет занимался альпинизмом, КМС, инструктор альпинизма, начальник отдела угольной промышленности областной администрации. Он и альпинист и угольщик одновременно, руководит угольной промышленностью области около 10 лет. Мы уже носили уголек на Говерлу, Монблан, Шиша-Пангму, Эльбрус. По этому поводу была проведена большая пиар компания. И мы особенно акцентировали, что следующим шагом будет Эверест. Я надеюсь, что и после Эвереста уголек еще побывает на многих вершинах мира.

- Как вы строили тактику восхождения?
- Китайцы до 10 мая всем экспедициям запретили подниматься выше 6500 м, это сразу же определило всю нашу тактику. И отчасти благодаря китайцам мы получили великолепную акклиматизацию. Это был мой первый 8-тысячник, на котором у меня не болела голова – даже на 8-ми тысячах. Мы три раза поднимались на 6500 м и два раза спускались в Тьянгбоче. В принципе, мы постоянно двигались. Получив прекрасную базовую акклиматизацию, мы в хорошем темпе за две недели установили лагеря 7300 м, 8000 м и поднялись на вершину.
По времени расклад был такой. Вся программа из Донецка в Донецк заняла 60 дней, из БЛ в БЛ – 45 дней. Из БЛ на вершину – 5 дней, из них мы 2 ночи переночевали на Южном седле (8000 м) на подъеме, немножко была непогода и мы устали после того как забрасывали туда грузы без кислорода, и одна ночевка там же на спуске. Все ночевки были без кислорода, т.к. у нас было всего по два баллона на человека. Этого хватило только чтобы на вершину подняться. Из штурмового лагеря на вершину поднялись за 9 часов. Нормальное время. (Расклад штурмового дня можно прочитать на сайте ЭЦ Вертикаль, там же много фото из экспедиции)

- Много ли народу шло параллельно?
- Китайцы дали отмашку 10-го мая и все экспедиции, которые работают с шерпами, ринулись на гору. Столпотворение было за три дня до нас. А когда мы шли, спускалась только бразильская парочка и еще какая-то тройка. Вообще-то народу было очень много. В БЛ были целые улицы с указателями, работали движки, и над лагерем висело зарево как над большим городом. Только альпинистов было человек 350 и еще обслуживающий персонал. Но к нашему удивлению это не создавало давки, наверное, мы были в противофазе, ведь мы сознательно приехали в БЛ на 10 дней позже. Во всяком случае, мы не ощущали проблем в связи с перенаселением БЛ. Сейчас ледопад Кхумбу провешивает специальная компания, которой все экспедиции платят деньги и пользуются одними перилами. Люди ходят по ним туда-сюда как на работу.

- Кто участники восхождения, расскажи о ребятах.
- Это ребята, которые начинали со мной заниматься альпинизмом 25 лет назад. У меня была дилемма кого взять в экспедицию: перспективную молодежь или ветеранов. Я принял решение в пользу ветеранов, поскольку с моей точки зрения такая экспедиция больше требует опыта и адекватности, нежели молодецкого задора. И это стратегический ход поскольку все эти люди являются лидерами в своих коллективах и чтобы они укрепили свой авторитет и получили новые возможности, решено было взять ветеранов – это Олег Палий из Горловки, МС, член сборной Украины, неоднократный чемпион Украины, Алексей Лыков из Донецка, участник Первой украинской экспедиции на Манаслу 1991 г., до этого они пытались с М.Туркевичем подняться на Эверест, и Игорь Стороженко из Макеевки, КМС, хороший спортсмен, но без высотного опыта.

- Твое самоощущение по сравнению с тем что было на Эвересте 9 лет назад?
- С одной стороны гораздо больше опыта, с другой стороны гораздо больше ответственность. Когда совмещаешь обязанности руководителя и участника, то сил тратится гораздо больше. В последний выход мне казалось, что силы просто кончились, хотя до этого я себя чувствовал просто прекрасно. Но хоть и маршрут с юга гораздо сложнее чем с севера и ответственность гораздо больше, я не могу сказать что это восхождение было тяжелей. Ни у кого не было никаких личных амбиций, - была одна цель, и никто не тянул одеяло на себя. И тот же Леша мог бы подняться, и мы бы его стащили вниз, но он ответственно ко всему отнесся и не стал этого делать.
В отличие от сборной в нашей клубной команде нет внутреннего соперничества. Т.е. в нашем случае была цель, а кто забьет гол не важно. У нас была команда, которая работает на результат, и это очень позитивно. Я четко сформулировал задачу и под эту конкретную задачу строил команду. Понятно, что у такой команды ограниченные возможности, но это именно то что было нужно именно для нашей цели.

- В чем твой секрет успеха? Ты и с Федерацией находишь общий язык и у себя в Донецке сумел создать команду, которой по силам серьезные задачи.
- Я всю жизнь, с 15 лет хожу в горы, больше ничего другого не умею. Это, по-видимому, моя судьба и моя жизнь. И если достаточно долго делать одно и то же дело, то что-то все-таки получится. И мне, наверное, проще потому что за мной стоит Донецкая областная федерация, где меня поддерживают бескомпромиссно. Поэтому если я и отступаю где-то на шаг, то знаю что за спиной у меня одна и самых сильных организаций на Украине, с которой приходится считаться.

- Ты много ездишь по разным странам, встречаешься с разными людьми, как при таком «богемном» образе жизни тебе удается поддерживать хорошую физическую форму, позволяющую совершать серьезные восхождения?
- Выносливость мне легко дается, она у меня есть и специально ее тренировать не приходится. Я стараюсь поддерживать базовый уровень гибкости. Сейчас я занимаюсь таким альпинизмом что сила или скорость мне ни к чему. Поэтому между восхождениями, а я сейчас довольно много хожу по горам, лазаю по скалам, плаваю в бассейне, играю в спортивные игры, не акцентирую особо внимание ни на чем. Но если будет стоять задача какого-то технического плана, то я могу буквально за месяц подогнать именно то что необходимо. Сейчас я держу базовый уровень. Все зависит от задач, которые ставишь. Задача не выйти на пик формы, а набрать к началу экспедиции ту базовую форму, которую в процессе экспедиции ты можешь постепенно улучшать и в итоге показать результат во время восхождения.
Я на Эвересте потерял 15 кг, и это совершенно не отразилось на моем самочувствии. Я могу не есть на горе несколько дней, и это никак не сказывается на моей работоспособности. Это хорошо для экспедиционного стиля восхождения. Вообще я очень адаптивный человек и если я поставлю себе задачу что-то пройти в альпийском стиле, то соответственно я поменяю образ жизни и режим тренировок.

- Какие планы на лето?
- Тянь-Шань, программа подготовки к экспедиции на Макалу, которую я сам и придумал. Поэтому отправляюсь на Тянь-Шань в качестве старшего тренера сборной Украины. Для себя планирую подняться по стене на Хан-Тенгри (м-т В.Свириденко).

- Как ты оцениваешь ресурс нашей сборной?
- По итогам этого лета будет видно на что мы замахнемся. Методика работы со сборной, конечно же, отличается от клубной. Когда ставятся высокие задачи, то конкуренция внутри команды – это двигатель, ресурс, который нужно использовать. В чем преимущество сборной перед клубной командой: клубная команда - это большая стабильность, экстенсивный путь развития. Для интенсивного же нужны внутренние пружины. А это и есть конкуренция внутри команды, когда каждый старается доказать что он лучше, и тогда эти лучшие поднимают планку еще выше. И сверхзадачи ставят себе и добиваются чего-то сборные команды, это однозначно. Даже, несмотря на противоречия внутри команды и конфликты какие-то. Никакие двойки и одиночки пока не могут достичь того, чего добивается сборная. Есть задачи, которые малыми силами не решаются.

Беседовала Мельник Людмила

Сразу скажу что Фонтебло не нашли. Но несколько боулдерингов мы нашли, отметили, и пролезли. В перспективе возможно появление еще около десятка блоков.

На разведку этого карьера как боулдерингового района вдохновила статья Sure про разведку нового скалолазного ресурса.